Она вошла, совсем седая,
Устало села у огня,
И вдруг сказала «Я не знаю,
За что ты мучаешь меня.

Ведь я же молода, красива,
И жить хочу, хочу любить.
А ты меня смиряешь силой
И избиваешь до крови.

Велишь молчать? И я молчу,
Велишь мне жить, любовь гоня?                                         Картина "Душа" (автора не нашла)

Я больше не могу, устала.
За что ты мучаешь меня?   

Все выдумал —
И друга и жену.
Придумал все —
Любовь и даже бога.
Но ты — превыше вымысла любого.
Не смог придумать лишь тебя одну.

Зато сумел все вымыслы прочесть
В глазах оттенка серо-голубого,—
И это выше вымысла любого,—
Люблю тебя такой, какая есть!

                          Александр Межиров

Женский портрет

 художника Владимира Волегова

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

Не завидуй тому, кто силен и богат,
за рассветом всегда наступает закат.
С этой жизнью короткою, равною вдоху,
Обращайся, как с данной тебе напрокат.

Всё покупается и продаётся,
И жизнь откровенно над нами смеётся.
Мы негодуем, мы возмущаемся,
Но продаёмся и покупаемся.

Не делай зла — вернется бумерангом,
Не плюй в колодец — будешь воду пить,
Не оскорбляй того, кто ниже рангом,
А вдруг придется, что-нибудь просить.
Не предавай друзей, их не заменишь,
И не теряй любимых — не вернешь,
Не лги себе — со временем проверишь,
Что этой ложью сам себя ты предаёшь.

Счастливо и необъяснимо
происходящее со мной:
не радость, нет — я не любима —
и не весна тому виной.
Мир непригляден, бесприютен,
побеги спят,
и корни спят,
а я не сплю,
и день мой труден,
и взгляд мне горести слепят…
Я говорю с тобой стихами,
остановиться не могу.
Они как слезы, как дыханье,
и, значит, я ни в чем не лгу…
Все, что стихами,- только правда,
стихи как ветер, как прибой,
стихи — высокая награда
за все, что отнято тобой!

Если полюбят друг друга двое
И счастье в обоих сердцах рождается,
То светлые чувства всегда слагаются
И счастье становится больше вдвое!

А если беда на дороге встретится,
То легче вдвоём одолеть кручину.
Ведь горе в любви по-иному мерится,
Оно на двоих непременно делится,
А значит, и меньше наполовину!

Человеку надо мало:
чтоб искал
и находил.
Чтоб имелись для начала
Друг — один
и враг — один…
Человеку надо мало:
чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб жила на свете
мама.
Сколько нужно ей — жила..

Человеку надо мало:
после грома — тишину.
Голубой клочок тумана.
Жизнь — одну.
И смерть — одну.
Утром свежую газету —
с Человечеством родство.
И всего одну планету:
Землю!
Только и всего.
И — межзвездную дорогу
да мечту о скоростях.
Это, в сущности,- немного.
Это, в общем-то,- пустяк.
Невеликая награда.
Невысокий пьедестал.
Человеку мало надо.
Лишь бы дома кто-то
ждал.

Два абсолютно разных человека...

Два абсолютно разных человека
Смотрели, как танцует в парке дождь…
Один сказал, что дождь — сердечный лекарь,
Другой, что дождь — вода, а чувства — ложь…

Потом нежданно солнце заискрилось,
Как будто у небес своя игра…
Один сказал, что это Божья милость,
Другой сказал: «Замучила жара»

А мимо них прохожие спешили,
Мелькали, исчезая, кто куда…
Один сказал: «Какие люди злые…»
Другой спросил «А вдруг у них беда?»

А в парке на земле лежал мужчина…
Смотрели люди, косо, и ворча…
Один сказал: «Напился, как скотина»
Другой: «А вдруг инфаркт? Скорей врача…»

По парку шли влюблённые, казалось,
Что ловят каждый взгляд друг друга, вдох…
Один сказал: «Уж лучше б не влюблялась…»
Другой сказал: «Счастливые… Дай Бог…»

В свежих ранах крупинки соли.
Ночью снятся колосья ржи.
Никогда не боялась боли —
Только лжи.

Индекс Вечности на конверте.
Две цыганки в лихой арбе.
Никому не желала смерти.
Лишь себе.

Выбиваясь из сил, дремала
В пальцах Господа. Слог дробя,
Я прошу у небес так мало…
Да, тебя.
             Вера Полозкова

Наткнулась в интернете на стихотворение Любови Алексеевой.

Читали с мужем, плакали конечно...

Носилось, гавкало, кусалось

Жевало тапки и ссалось

Но так умильно улыбалось

Что всё прощалось, Ось мой Ось

Росло, умнело, раздавалось

Просилось, слушалось, неслось

за палкой, тут же возвращалось,

и улыбалось, Ось мой Ось

Вот и покончено со снегом,
С московским снегом голубым,—
Колес бесчисленных набегом
Он превращен в промозглый дым.

О, сколько разных шин! Не счесть их!
Они, вертясь наперебой,
Ложатся в елочку и в крестик
На снег московский голубой.

                                                                          художник - Игорь Разживин

Когда вода Всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На сушу тихо выбралась Любовь —
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было — сорок сороков…

И чудаки — ещё такие есть! —
Вдыхают полной грудью эту смесь
И ни наград не ждут, ни наказанья,
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же неровного дыханья.

                                                                                 Густав Климт "Поцелуй"

Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.                         

У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.

А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.

У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.

И если умирает человек,                                                  Рудольф Баранов. «С высоты портового крана». 1974 г.           с ним умирает первый его снег,

и первый поцелуй, и первый бой…
Все это забирает он с собой.

Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!

Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?

Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.

Уходят люди… Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.

                                  Евгений Евтушенко

Если любовь уходит, какое найти решенье?
Можно прибегнуть к доводам, спорить и убеждать,
Можно пойти на просьбы и даже на униженья,
Можно грозить расплатой, пробуя запугать.

Можно вспомнить былое, каждую светлую малость,
И, с болью твердя, как горько в разлуке пройдут года,
Поколебать на время, может быть, вызвать жалость
И удержать на время. На время — не навсегда.

А можно, страха и боли даже не выдав взглядом,
Сказать: — Я люблю. Подумай. Радости не ломай. —
И если ответит отказом, не дрогнув, принять, как надо,
Окна и двери — настежь! —Я не держу. Прощай!

Конечно, ужасно трудно, мучась, держаться твердо.
И все-таки, чтоб себя же не презирать потом,
Если любовь уходит — хоть вой, но останься гордым.
Живи и будь человеком, а не ползи ужом!

                                                       Эдуард Асадов                                           Худ.Альдо Болдинг  Ссора.

на Поэмку о зеленом шарфике Либро

Ильгару Асланову 

я смотрю на кота, он ленив и капризен

у него девять жизней, у меня ни одной

ни кола ни двора, ни имен, ни отчизен

ни желанной-чужой, ни любимой-родной

я смотрю на кота...
Ильгар Асланов
http://stihi.ru/2009/10/29/5218

я смотрю на него, он ленив и капризен,
у меня девять жизней, у него  - ни одной,
я гоняю мышей, я хожу по карнизу –
он стоит у окна, наблюдает за мной.
столько кошек окрест – аж мурашки по коже! 
что ж печалиться так, свет ли клином на ней… 
вон, смотри – экземпляр! и стройней, и моложе…
так и будешь вздыхать до скончания дней?!
прогулялся бы с той,  порезвился бы с этой,
пригласил бы на чай, распечатал бы штоф,
от любви не спасут ни стихи, ни котлеты, 
от любови, мин херц, лечит только любовь…
чу! звонок… ну беги… пол слезами закапан, 
поскользнешься – пипец… что ж ты, брат, за дурак…
если это Она – я наделаю в тапок, 
отрекусь, прокляну и уйду на чердак…
 

Йог

Величав и одинок, руки простирает йог,

Глядя на восток.

На закате – лунный рог, море плещется у ног,

Небосвод глубок.

Перед йогом – меркнет мгла, свет исходит от чела,

На лице – покой.

Чуть решается дохнуть на его нагую грудь

Ветерок морской.

Широко простор открыт. Посреди миров стоит

Одинокий йог.

Он огромен и космат, волны робкие дрожат,

Лишь коснутся ног.

Нерушима тишина, мир объят пучиной сна,

Но незаглушим

Голос моря,- он поет, славя солнечный восход

Гулом громовым.

Йог один на берегу. Волны тают на бегу…

И в душе его

Необъятный океан, даль, ушедшая в туман,

За предел всего.

Йог, молчание храня, стережет рожденье дня,

Далью окружен.

За его спиною ночь тихо уплывает прочь,

Погружаясь в сон.

Там – небесная река – Ганга  мчит сквозь облака

Звездный свой поток.

Там – темнеющий закат, здесь – сиянием объят

Неподвижный йог.

Словно светом божества, озарилась голова

Солнечным огнем.

А на западе, вдали, угасает ночь земли

Пред возникшим днем.

Над бескрайностью зыбей яркой россыпью лучей

Запылал восход.

Тайны величавей нет, чем сияющий рассвет

Над лазурью вод.

Вся морская глубина света теплого полна,

Смотрит на восток,-

Разогнав туман густой, рдеет лотос золотой,

Огненный цветок.

И светлы и горячи, обоймут его лучи

Весь земной предел.

Поднял руку йог-всевед и стихи священных вед

Медленно запел.

Интересный взгляд на происходящее. Особенно если учесть, что поэт по национальности не русский.

Вопросы языкознания

Велик могучим русский языка!
Вот мова, та не дуже велика,
я промолчу за идиш и татарский. 
По всей РФ всяк сущий в ней язык
в сравненьи с русским мелок, невелик,
как горбунок в сравнении с Савраской.

В начале незапамятных времен
здесь обитали тысячи племен:
сарматы, скифы, гунны, тамагочи.
Их тьмы и тьмы, исчезнувших во мгле
былых столетий, список кораблей,
я думаю, значительно короче.

Их и теперь изрядно на Руси,
и всяк из унтерменшей голосит,
что власть чинит обиды инородцам.
Былая слава Золотой Орды
стучит, как пепел Клааса, в груди,
наигранное пестуя сиротство.

Настанет год, России славный год,
когда единым станет весь народ:
в кого ни плюнь – ЕдРосс и правоверный!
Он всех ассимилирует подряд, 
большой, могучий, умный старший брат –
башкир, эвенков, нохчей и бурят,-
как прежде чудь и весь, и водь и меря.

Наступят лепота и благодать,
и кузькину япону перемать
покажем мы зарвавшимся соседям,
мы заново отстроим новый мир,
а старый трансформируем в сортир,
чтоб было где мочить условных шведов.

И племена этнических бомжей
осядут наконец на ПМЖ
в Демгородках, вернут в казну все башли.
Конфликт наречий кончится ничьей.
Заветы выполняя Ильичей,
шарашки перекованных бичей
из всяких политологов вчерашних,
вредителей- врачей и толмачей
построят из обломков кирпичей
аналог Вавилонской башни.

 И новый народится Карамзин
(из обрусевших хантов ли, грузин),
и перепишет набело скрижали.
И будет всем нам щастье на века, 
была бы только твердая рука…
Шоб я так жил, как мы вас обижали.

             *****
И вот тогда - из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
Орды моей прекрасные черты 
появятся и растворятся снова.

             *****
 

      Рабиндранат Тагор - горячо любимый мною с юных лет и до сей поры. Прекрасный, талантливый, мудрый человек, поэт, писатель, общественный деятель. 

Короткие стихотворения из книги "Крупицы" - это крупицы мудрости его богатой души.

Вальдшнеп

Влетел он в полымя заката
и замелькал, и зачернел,
и не слыхал,
как в два раската
гром над поляной прогремел.
Свинца горячие крупицы
ударили наперерез,
и люди радовались птице,
упавшей на землю
с небес.
Среди осин и елей мрачных,
зарывшись в прошлогодний лист,
лежал крылатый неудачник,
весны подстреленный связист.
И длинный клюв
торчал, как шильце,
из горстки пестрого пера…
Кто знал, что этим завершится
весны любовная пора?
Какая радость им владела,
как жизнь была ему легка,
и как бы я его жалела,
когда б не гордость
за стрелка!

                                Вероника Тушнова

Русское крещение

Где воды текут Иордана,
Когда-то крестился Христос.
У нас слишком разные страны:
Январь здесь — ужасный мороз.

Но русским мороз не помеха.
Крещенье — обычай святой.
С молитвой, со страхом, со смехом
Ныряют в воде ледяной.

Ныряют и искренне верят
В Крещенской воды волшебство,
И радостно рвутся на берег,
Руками прикрыв естество.

Традиций на век не нарушим;
Обычай нам Господом дан.
В январскую лютую стужу
Ныряем мы в свой «Иордан».

Мы веруем в Божьего Сына,
Нам вера навеки дана.
И верим, что имя Россия
Святое на все времена.

(Ю. Шмидт)